Эти слова едва ли развеяли сомнения старого генерала. Но… каждый слышит, что он хочет услышать.

— Ну, коли так… В котором часу меня ждет генерал Хорват?

— Сей же час.

— Но в таком виде…

— Я все устрою, — сказал ротмистр. — Не беспокойтесь.

Он подмигнул штатскому, и в тот же момент, подхватив ветерана под руки, они повлекли его к лестнице. На ходу ротмистр неуловимым движением извлек револьвер из генеральской шинели и опустил в свой карман.

Они стремительно миновали два скрипучих лестничных марша. При их появлении китаец поднялся из-за стойки.

— Господина снова гулять? Когда приходить?

Вместо ответа ротмистр показал ему на ходу кулак. Вышли на улицу.

— Куда теперь? — спросил штатский.

Ротмистр пожал плечами.

— Я, пожалуй, вернусь опять к Дорис. Пережду.

Штатский в задумчивости потеребил подбородок:

— А это мысль. Составлю-ка вам компанию. — Он огляделся, ища взглядом извозчика.

Обернулся по сторонам и постоялец из восемнадцатого. Обнаружилось, что город уже полностью пробудился. Мимо бесприютных обитателей «Метрополя» шел, ехал, а порой так просто бежал самый разнообразный люд.

Прогрохотали три подводы с мастеровыми; свежеструганые доски свисали до мостовой. Прокатилась новенькая коляска; молодая симпатичная дама в чем-то бело-розовом, воздушном окинула подозрительным взглядом непонятную компанию на тротуаре и толкнула сложенным зонтиком бородатого кучера — пошел, пошел поскорей!

Пересмеиваясь и лопоча на своем птичьем наречии, вывернули из-за угла пятеро китайцев — все как один в широкополых соломенных шляпах, синих куртках и белых штанах из хлопка. Эти явно направлялись на рынок — на концах бамбуковых шестов, положенных через плечо, покачивались плетеные короба. Увидев русских, смеяться они стали потише и даже убрались на мостовую, взбивая сухую пыль черными, не знавшими обуви ступнями.